Если оказывается, что всё возможно, даже с учетом неизбежных ограничений, присущих человеческой природе, то каждый отдельно взятый принцип логического рассуждения, основанный на отбрасывании невозможного, в свою очередь исключается. Самые важные факторы труднее всего поддаются оценке. Они таинственным образом берут начало в древнейших событиях, давно покоящихся в ледяных глубинах, в вечных сумерках, в пространных областях, в бесконечной протяженности времен, в галактиках, в пустотах, где возникают обличия и судьбы. Образы, пейзажи, неожиданные сплетения смыслов.

Разные рентгеновские снимки одного убийства. Смерть С., или, раз уж на то пошло, несколько разноречивых смертей. Но все — настоящие.

"Смерть учит жить неисправимых".

…естественно, как Вы и предполагали, поздно вечером в грязном переулке.

С. провел вечер у знакомой пары. Он ушел около полуночи, чтобы вернуться в отель по главной улице, которая, впрочем, была совсем пустынной из-за необыкновенно холодной погоды.

Пять часов пополудни. Зимний муссон — сухой ураган — метет Бомбей, а на краю земли, в полярных широтах, царит ночь. Крутой ветер, который дует по кругу с северо-востока на юго-запад и скоро перестанет — конец января. Смерч поднимает человека над ним самим по восходящей спирали, вызывает душевный подъем. Каждая деталь поражает абсурдной точностью, идет ли речь о статуе Прогресса, стоящей перед вокзалом Виктория, — женщине с воздетой десницей, в которую все огненные стрелы Индры бьют черным летним днем, или же о священной корове арни, агонизирующей в пыли с продырявленной шкурой. Другие коровы, полуживые, жуют пустые конверты, которые валяются в пыли перед почтовым отделением. Грифы хлопают крыльями над лавчонкой, где продают тряпье. Очень светло. Каждый плевок отчетливо виден на земле, словно остров в море, красные острова бетеля или крови, скучные острова из соплей, слизистые архипелаги, мозговые потеки, глазное семя, звезды слюны, млечные пути, молочные струи.